Print

Философия современной культуры(3)

Опубликовано в Новости политических партий России.

 Поиск адекватных методов в философии культуры тесно связан, прежде всего, с нашими представлениями о ее сущности. В настоящее время существует множество определений и подходов в области исследования философии культуры.

Выбор метода научного исследования становится делом вкуса и личного пристрастия ученого. Насколько это правомерно - трудно судить, думается, что ответ на этот вопрос тема отдельного разговора. 

Очевидно, сущность проблемы такова, что в ее решении невозможно ограничиться ни рассмотрением какой - либо одной плоскости (догматизм), ни признанием истинности какого угодно числа различных плоскостей (скептицизм). Вклад различных философских школ и направлений в сравнительно молодую науку - философию культуры - неодинаков. 

Скептицизм, доведенный до своего логического предела, вынужден признать противоречие главным, определяющим фактором жизнедеятельности. Большинство методологий так или иначе противопоставляются друг другу; исследователю приходится либо выбирать, либо открыто впадать в агностицизм, не зная, как справиться с принципом противоречия. Беглый перечень подходов невозможен без упоминания еще об одном способе мышления и, соответственно, типе философии, где наличие противоречий - лишь начальный этап в исследовательской проблеме. Истинная природа объекта исследования выявляется через призму всестороннего, многоаспектного, многоуровневого рассмотрения, а наличие каждой методологии получает свое объяснение и относительное признание или аргументированное непризнание. Такой - универсальный - способ рассмотрения именуется в философии диалектическим. 

На сегодняшний день в области гуманитарных наук главная проблема заключается в том, чтобы суметь сконструировать такую методологическую систему призм, сквозь которую видны были бы во взаимодействии полярно противоположные силы и свойства. Для этого необходима высокая философская квалификация, чтобы не путать научный метод с идеологией, практикой - то есть со сферами его применения, в которых он сливается и растворяется. 

К сожалению, многие ученые либо уклоняются от теоретического осмысления проблем культуры, погружаясь в конкретные исследования и совершенствование их методики (что, впрочем, отнюдь не бесполезно), либо повторяют в различных вариантах старые, не удовлетворяющие их самих определения. Последние четыре десятилетия были периодом интенсивных методологических поисков и существенных научных достижений. 

Путь, пройденный исследователями в области философии культуры, как и ее сегодняшнее состояние, характеризуется атмосферой творческих поисков, научных дискуссий, согласования и сближения точек зрения - всем тем, что свойственно живой развивающейся науке. В ходе этих поисков ученые уточняли, развивали, а иногда и пересматривали свои первоначальные позиции, и этот процесс, втягивая в свою орбиту новые группы исследователей, продолжается и сейчас. 

Опираясь на прочную базу истории философии, истории культуры, ученые внесли существенный вклад в разработку самой категории «культура». 

Следует отметить, что уже с первых шагов введения в оборот понятия «культура» в трактовке прослеживаются следующие черты:

- Новое понятие вводится применительно к человеку, его отношению к обществу, с одной стороны, а с другой - к отношению человека к природе. Культура противопоставляется натуре. 
- Подчеркивается, что творцом культуры является человек, его деятельность. 
- Культура связывается с процессом достижения человеком более совершенного, полезного, доброго, то есть новое понятие имеет аксиологическую направленность. 

Теоретической разработкой понятия «культура» занимались такие видные философы и исследователи, как И. Нидерман, С. Пуффендорф, Т. Мор, Т. Гоббс, Б. Спиноза, Г.В. Лейбниц, Э. Ион, И.Г. Гердер, Ж.Ж. Руссо, И. Кант, И.Г. Фихте, Г. Риккерт, В. Виндельбанд, Г.В.Ф. Гегель, В. Дильтей, Э. Кассирер и т.д. 

В современной философии первым шагом в этом направлении был пересмотр устоявшейся ранее и ставшей уже традиционной формулировки - совокупность всех достижений в развитии материальной и духовной жизни общества». Очевидно, что подобные определения с позиций «совокупности» не дают полного представления о внутреннем единстве культуры. В своей работе «Очерки современной культуры» философ Э.С. Маркарян выдвинул важнейшую методологическую установку: культура при всей сложности своей структуры и разнообразии компонентов должна трактоваться как некая целостность, обладающая внутренним единством. 

Представление Э.С. Маркаряна о сущности этой целостности нашло отражение в следующих определениях: «специфически характерных для людей способ деятельности», «вне биологически выработанная человеком система». 

Наиболее полно «деятельностный» подход был сформулирован в содержательной книге Л.Н. Когана и Ю.Р. Вишневского «Очерки истории социалистической культуры», где авторы рассматривали культуру «как обусловленную способом материального производства, активную творческую деятельность людей (индивидов, социальных групп, общества) по освоению мира, в которой производятся, сохраняются, распределяются и потребляются социальные ценности и нормы, а также, совокупность самих этих ценностей и норм, опредмечивающих творческую деятельность людей». 

«Деятельностный» подход поддержал и известный специалист по эстетике и теории культуры М.С. Каган. Позже «деятельностный» подход был трансформирован. Так, В.Е. Давидович и Ю.А. Жданов утверждают, что «культура представляет собой исторически изменяющуюся и исторически конкретную совокупность тех приемов, процедур и норм, которые характеризуют уровень и направленность человеческой деятельности, взятой во всех ее изменениях и отношениях. С этих позиций культура и выступает как способ регуляции, сохранения, воспроизведения и развития всей общественной жизни». 

В этом определении «деятельностный» подход сочетается с «технологическим», ведущим свое начало от определения культуры данного Э.С. Маркаряном как способа человеческой деятельности. Развивая эту концепцию, философ настаивает на применении в широком смысле понятия «технология деятельности», трактуя его в духе своего раннего «надбиологического» подхода: «...общественная технология надбиологична по своей природе и в предельно широком значении равнозначна культуре». 

Некоторые авторы предпочитают относить к культуре не все созданное человеком, а все общественные отношения между людьми: «При решении проблемы взаимоотношения общества и культуры теоретически правильным и методологически плодотворным может быть лишь такое понимание, при котором соотношение понятий «общество» и «культура» рассматриваются не как соотношение части и целого, а как выражение двух различных сторон, планов органически единого и генетически одновременно возникшего целого, разложимого лишь средствами логического анализа». 

Серьезный вклад в теорию культуры внесли такие западные философы, как В. Дильтей, работы которого послужили своеобразной вехой в развитии понимания культуры; Г. Риккерт разрабатывал философию культуры в связи с поисками методологической специфики науки об обществе; Э. Кассирер, который, сводит культуру к символическим формам человеческой деятельности. По его мнению, «культурфилософия должна исходить из предпосылки, что человеческая культура не есть лишь собрание несвязанных фактов и обстоятельств, она должна скорее понимать это даже как систему, как организованную связь». 

Предметом философии культуры, по мнению Кассирера, является не поиск единства результатов духовной деятельности человека, а поиск единства самой этой деятельности. 

Итак, мы видим, что дискуссии вокруг методологии культуры и философии культуры актуальны и требуют осмысления. На наш взгляд, такое множество мнений и споров возникает из-за неопределенности предмета философии культуры. Современным философам, культурологам предстоит еще определить возможности и проблемы философии культуры, расширить и принципиально переосмыслить понятийный аппарат, и соответственно, проблемное поле философии культуры. 

Для современного общества разработка теоретических, в том числе философских, проблем культуры имеет первостепенное значение, ибо является одним из необходимых моментов осмысления процесса становления и развития устройства самого общества. Достижение определенного уровня культуры является важной предпосылкой перехода к новому, более качественному этапу в истории России, включающему в себя переворот и в области культуры, а перспективы развития современного общества неотделимы от прогресса культуры. Поэтому, в данный момент, интерес исследователей вызывают вопросы о сущности культуры и общества, культуры и человека, культуры и природы, культуры и деятельности и т.д., то есть вопросов, относящихся к компетенции философского анализа феномена культуры, к компетенции философии культуры. Философский анализ культуры имеет и теоретическое и практическое значение. Он представляет внутри научную ценность сам по себе, ибо вне философской рефлексии культура может быть осознана лишь в виде отдельных ее проявлений, а не как некая социально-историческая целостность. Анализ имеет методологическое значение для различных областей гуманитарного знания, имеющих дело с конкретными явлениями и динамикой культуры. Наконец, следует отметить, что любой анализ в области культуры, чтобы быть последовательным, должен опираться на определенные философские допущения. Следовательно, в современном обществе философское исследование культуры органически вплетается в решение практических задач общества, выступая в качестве теоретической основы в области культуры. 

Определение методологической и парадигмальной специфики философии культуры требует того, чтобы мы проследили трансформацию самой категории «культура». 

Понятие «культура» - одно из наиболее популярных в рассуждениях о вечных философских проблемах. Культура является предметом изучения ряда наук: философии, истории, археологии, социологии, этнографии, искусствоведения, антропологии. Существует несколько сот различных определений того, что можно назвать культурой, десятки подходов к ее изучению, теоретических концепций, моделей культуры. 

Одна из них, наиболее удачная, принадлежит американским «культурным антропологам» А. Креберу и К. Клакхону, которые еще в 1952 году собрали 164 формальных определений культуры и свыше сотни попыток объяснить это понятие описательно. К изданию 1964 года количество собранных ими дефиниций достигло 257. А. Кребер и К. Клакхон разделили данные дефиниции на шесть типов.

 

 

Первый выделенный ими тип дефиниций объясняется как объяснительно-описательный. Это тип ранних этнологических определений культуры, наиболее ярким образцом, которых является определение Э. Тейлора: «Культура, или цивилизация, в широком смысле слагается в своем целом из знаний, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и некоторых других способностей и привычек, усвоенных человеком как членом общества»

 

 второй тип ученые определяют как исторический. В его основе акцент на традиции, которые выступают в качестве основного культурного фактора.

 

 К третьему типу относятся определения, в которых отражается особенность культуры в подчинении человека определенным правилам, нормам, стандартам;

 

 четвертый тип - психологические определения, где делается акцент на психологический механизм формирования культуры. Культура рассматривается как результат приспособленчества к среде;

 

пятый тип - так называемые структуралистские определения, где речь в основном идет о какой-либо определенной культуре, при этом подчеркивается ее целостный характер и внутренняя связь, но ничего не говорится о культуре вообще;

 

 шестой тип - генетические определения, делающие акцент на выяснении происхождения культуры, противопоставлении ее природе и подчеркивании ее общественного характера. 

В отечественной литературе готовность сопоставить различные дефиниции культуры позволила Л.Е. Кертману насчитать более 400 определений. Здесь можно назвать имена С.С. Аверинцева, В.Д. Губина, В.В. Иванова, С. Кагана, Ю.М. Лотмана, Э.С. Маркаряна, В.М. Межуева, Т.О. Нодиа, В.И. Полищука, В.Н. Топорова. Сейчас число определений измеряется уже четырехзначными цифрами. Объяснением такой многозначности трактовок может служить многообразие человеческого бытия. В той мере, в какой неисчерпаем и многолик человек, разнопорядкова и многоаспектна культура. Каждый исследователь обращает внимание на одну из сторон самого феномена культуры. 

Мы остановимся на следующих научных подходах к этому понятию, которые уместно условно назвать: философский, антропологический (в смысле культурной антропологии) и социологический. Принадлежность данного определения к тому или иному подходу определяется не профессией автора, а самим характером определения, так что «антропологический» подход вполне можно обнаружить у социолога или философа, и наоборот. 

«Философский» подход заключается в таком высоком уровне абстракции, при котором «культура» предстает не как синоним «общества» и не как определенная часть или сторона общественного развития, а как явление, выделяемое из процесса только аналитически. Так, И. Эванс-Притчард считает, что при исследовании культуры нечто цельное мысленно расчленяется. Когда это делается, различие проводится не между двумя типами предметов - общество и культура, которые не существуют в реальности, а между различными типами абстракции. В оценке культуры нередко появляются элементы иррациональности: «Культура есть относительно постоянное нематериальное содержание, передаваемое в обществе при помощи процесса социализации» (Г. Беккер); «культура - это выражение общества в формах литературы, искусства или мышления» (Д. Реджин). 

«Антропологический подход» - релятивистский в том смысле, что он не исходит из исследований иерархии ценностей, а допускает, что каждое общество через свою культуру ищет и в известной степени находит ценности, следовательно, задача антропологии - установить круг разновидности, меру прочности и взаимоотношения этих бесчисленных ценностей. Э. Маркарян удачно назвал эту точку зрения «концепцией эквивалентных культур», справедливо отметив, что она возникла в борьбе против европоцентризма. Эта концепция исходит из того, что культура присуща любому человеческому обществу. В рамках этого подхода снимается вопрос об уровне развития культуры, о критериях ее оценки, наконец, о прогрессе культуры человечества. 

Примерами определений «антропологического» типа могут служить определения культуры К.Уислера, под которой он понимал способ жизни, которому следует общность или племя, и определение культуры П. Сорокина, под которой он подразумевал результат сознательной или несознательной деятельности двух или более индивидуумов, взаимодействующих между собой или взаимно обусловливающих поведение. 

В «классическом» определении культуры, данном еще в 1870 г. основоположником современной культурной антропологии Э. Тейлором, выделяется из общественной жизни определенная сторона, часть, элемент, относящиеся к сфере культуры. Такой подход называется «социологическим», так как он предполагает изучение определенной стороны социальных организмов. По Э. Тэйлору, культура слагается в своем целом из знания, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и любых других способностей и привычек, усвоенных человеком как членом общества. Множество более кратких определений акцентируют внимание на одном или двух элементах. Примерами таких определений культуры могут быть следующие: «общий и принятый способ мышления» (К. Юнг); «идеи и обычаи» (Р. Линтон); «этикет, язык, обычаи... религиозные верования, исследования, изобретения, системы знаний» (Л. Уилсон и У. Колб); «поток идей, который идет от индивидуума к индивидууму» (К. Форд) и др. Итак, как мы видим, понятие «культура», как предельно общее, не может быть выражено через какое-то одно универсальное определение, поэтому определения культуры выступают как ее интерпретации в зависимости от того или иного аспекта рассмотрения культуры. 

В данном исследовании мы остановимся на определении культуры, предложенном А.А. Андреевым: Культура - специфически человеческий, целостный способ жизнедеятельности, главным результатом которого явилось создание и дальнейшее усовершенствование систем духовных ценностей, выразившихся в свою очередь, во всех формах и на всех уровнях общественного сознания, которое реализуется в совокупности общественных отношений (включая практическую деятельность, продукты этой деятельности - как материализованные носители общественных отношений, отношение к природе и к самому себе). 

В трудах П.С. Гуревича, Г.В. Драча, Т.Ф. Кузнецова, В.П. Кохановского и ряда других исследователей встречаются иные подходы к понятию «культура», что лишний раз подтверждает сложность этого феномена. 

Философия культуры сравнительно молодая наука, возникшая в начале XIX века (термин ввел немецкий романтик А. Мюллер) параллельно с культурологией. 

Центральной проблемой философии культуры традиционно является отношение субъекта и объекта, а подходить к ее решению можно со стороны объекта и со стороны субъекта, делая непосредственным предметом анализа саму связь этих «контрагентов» системы деятельности, поскольку философское мышление предстает в трех основных формах, адекватных осмысляемому предмету: форма эта может иметь строго научных характер, если исходным пунктом теоретического анализа является объективная реальность; она может приобретать лирико-публицистический характер и ориентироваться на исповедально-поэтические, художественные формы постижения бытия; она способна соединить строго научное познание - объяснение с личностным познанием-пониманием и даже рефлексировать по этому поводу, то есть воспринимать себя как историко-культурно детерминированную ступень процесса развития культурологического знания. Примерами философско-культурологических учений на Западе могут служить учения Г.В.Ф. Гегеля, Ф. Ницше и О, Шпенглера, а в России - Н. Данилевского, В. Розанова и Н. Бердяева. 

Первые попытки представить культуру в качестве самостоятельного понятия были сделаны в составе именно философского знания в эпоху Просвещения (XVIII век). Философы этого времени стремились выработать некую общую «идею культуры», объясняющую смысл и направленность мировой истории в целом. Эта идея вносила в историческое познание представление о порядке, связанности и последовательности исторического процесса и, прежде всего, в духовной сфере общества. В целом, такой анализ был направлен на понимание ими особенностей существования и развития культуры в границах, прежде всего, европейской истории. Вводились в общество нормы и ценности культурной жизни, специфические лишь для европейского человека, судили о культуре в целом по ее европейскому образцу. Следовательно, вся классическая философия стала на позициях европоцентризма. 

В развитии европейской культурфилософской мысли можно выделить два основных периода - классический и постклассический. 

Классический период совпадает с расцветом и утверждением западной культуры в странах европейского региона (начиная примерно с эпохи Возрождения и вплоть до середины прошлого века). Этот период характеризуется историческим оптимизмом, верой в прогресс, убеждением в абсолютном торжестве разума и свободы. Именно эта культура послужила исходным образцом «моделью» для обобщенно-теоретического понимания, стала основой определения смысла и сущности всей человеческой культуры. 

Ограниченность и недостаточность такой «модели», с точки зрения целостного видения культуры, осознается на постклассическом этапе, отмеченном разочарованием в результате культурного развития западной цивилизации, критическим пересмотром философского наследия Просвещения. В этот период усиливается интерес к культурному опыту внеевропейских стран и народов. 

Главной темой в постклассической философии культуры является кризис европейской культуры, выражающийся в ее претензии на глобальность и всемирность, на окончательное решение важных человеческих проблем и общественного существования. Происходит переоценка тех норм и ценностей культурного бытия человека, которые были сформированы классической «моделью». 

Сложной и актуальной является проблема метода в философии культуры. Поскольку философия культуры - интегративная область знания, вбирающая в себя результат исследования ряда дисциплинарных областей (социальной и культурной антропологии, этнографии, социологии, психологии и др.), то анализ здесь реализуется посредством комплекса познавательных методов и установок, группирующихся вокруг некого смыслового центра «культура и ее аспекты» (что позволяет переосмыслить многие представления и понятия, существующие в рамках каждой ее составляющих дисциплин). В процессе культурфилософского анализа происходит трансформация дисциплинарных методов, что дает повод говорить об их особой интеграции в рамках исследований культуры. Данный процесс в итоге стимулирует развитие культурфилософского познания в целом. 

Подобная констатация не отменяет самой необходимости выделять в особую группу и специально исследовать методы философии культуры, хотя в особую группу можно выделить методы, позволяющие разрабатывать прикладные знания. Другая группировка методов восходит к исторически традиционному разделению наук на науки о природе и духе. В XX веке исследователи стали говорить еще и об использовании в анализе общества и культуры двух важнейших методов-идиографических и номотетических (как они определены в работах В. Виндельбанда, Г. Риккерта, М. Вебера). Также в философии культуры используются методы, связанные с понимающим вхождением в культуру, вживанием во внутренний смысл ее явлений и ценностей, что так или иначе связано с позитивно направленной ценностной позицией. Среди них особую значимость приобретают методы полевой этнографии (описание, классификация и др.), наблюдение, сравнительно-исторический метод, анализ текстов в рамках герменевтической парадигмы и др. Данная группа методов способна отображать пространственно-предметный и конкретно-событийный мир культуры, слабо расчлененный поток культурного опыта людей. Подобные методы могут отображать изменчивые или целостные явления в культуре. В использовании методов гуманитарного анализа невозможно провести четкую грань между субъектом анализа, с одной стороны, и изучаемым объектом - с другой, М. Вебер одним из первых привлек внимание к указанной особенности наук об обществе и культуре, где объект и субъект анализа невозможно разделить. Поэтому он считал, что эти науки должны пользоваться одновременно и методом понимания, и методом объяснения. Процедуру, которая соединила бы их воедино, М. Вебер назвал «объясняющим пониманием». С тех пор произошло признание общества и культуры специфичными объектами анализа, требующими особых методов синтезирующего плана. 

В последние десятилетия в философии культуры заявляет о себе стремление исследователей выработать аналитические способы познания культуры. 

Постановка вопроса о необходимости решения подобных сложных задач подготавливалась целым периодом развития философии культуры, в котором отчетливо прослеживаются ряд последовательных этапов, в рамках которых вырабатывались специализированные методы анализа культуры и создавались определенные познавательные модели. 

Первоначальный этап философского анализа культуры какого-либо народа или исторически отдаленного периода развивается в рамках гуманитарной проблематизации материала, который носит в основном описательно-эмпирический характер. На этом этапе используются те методы, которые позволяют философам (исследователям) снять барьер «непонимания» иной эпохи или чужой культуры. Здесь происходит использование разных аналитических методов, направленных на выявление фактов для объяснения и достижения теоретического уровня. При этом разрабатываются и получают распространение и классификационная и дескриптивная модели познания культуры; эти модели предполагают описание культурных конфигураций или культуры как целостностей без выявления каузальных и функциональных связей между изучаемыми феноменами. 

Следующий этап развития философии культуры характеризуется использованием методов-подходов-сопоставлений различных культур, что требует обращения к более широкому спектру аналитических средств и понятий. При этом разрабатываются такие познавательные модели культуры, как ассоциативная и функциональная. 

Также характерно для философии культуры выявление синтетических, «ведущих», то есть определяющих особенностей культуры (ее основной строй и устойчивость, важнейшие структуры и образцы, мировоззренческие особенности, традиционные институты и др.). 

Следующий уровень анализа культуры связан с выявлением и объяснением тех тенденций и особенностей культуры, которые как бы противоречат ее основному строю, ее важнейшим парадигмам, но не выступают как чуждые для этих парадигм, а определенным образом с ними сбалансированы (это могут быть ереси, революционные эксцессы, явления контркультуры и т.п.). На этом уровне анализа культуры возникает необходимость разработки системных, а также динамических моделей познания культуры. 

Итак, в философии культуры используются методы, способные решать задачи комплексного уровня познания, которые могут сочетаться с совершенно иным набором методов, взятых из других концептуально-теоретических парадигм. Каждый метод теряет прежний характер самодостаточности, но приобретает качество взаимодополнительности, особой сопряженности с другими познавательными принципами, процедурами, приемами анализа. 

Говоря о методах философии культуры, нельзя не затронуть вопрос о ее парадигмах, так как каждый из методов «работает» в рамках той или иной парадигмы. 

Понятие «парадигма» (от греч. paradeigma - пример, образец, модель) введено в 60-е годы в научный оборот американским методологом науки Т. Куном в книге «Структура научных революций» (1962) для обозначения преобладающих в деятельности определенного научного сообщества проблем и решений. Парадигма определяет направленность исследования культуры, задавая общие критерии понимания ее природы и строения, отбора фактов и их обобщение. Говоря о парадигмах, Т. Кун обратил внимание на то, что любая наука, прежде всего социальная, всегда включена в ценностный контекст конкретно-исторического периода, который необходимо учитывать при изучении наследия тех или иных научных школ. Это делает особо значимым взгляд на философию культуры сквозь призму доминирующих парадигм. 

Парадигма представляет собой научную разработку, которая воспринимается представителями дисциплины в качестве образца и становится основой научной традиции. Можно говорить о том, что парадигма задает научный контекст для наделения смыслом как всей теории в целом, так и отдельных ее положений. Формирование новой парадигмы начинается в условиях, когда возникают проблемы (аномалии), которые не могут быть разрешены и объяснены в рамках существующей парадигмы. Переход от одной парадигмы к другой может растягиваться на десятки, и даже сотни лет. Т. Кун назвал этот период научной революцией - временем крушения авторитетов, моделей, методологий, теорий, мировоззрений, образцов мира. Первичную парадигму философии культуры можно назвать эмпирической. Это сбор информации о разных народах, их нравах, образе жизни в период, обычно обозначаемый как предыстория или доистория науки. Следующей, уже полноправно научной парадигмой, стала эволюционистская. Важнейшие ее представители: Спенсер, Тейлор, Фрэзер, Бастиан, Липперт, Летурно, Морган. Основные разработки эволюционистской парадигмы - идея единства человеческого рода, единообразие и однолинейность развития культуры, психологическое обоснование явлений общества, строя и культуры. 

Эволюционистская парадигма внесла существенный вклад в познание культурной реальности истории человечества, в понимание человеческой природы, функций культуры, закономерностей ее развития; благодаря ей культура обрела определенную целостность, была систематизирована и упорядочена, хотя именно эта системность, в определенной степени навязанная, стала одной из главных причин смены парадигмы в изучении культуры. 

Оформление устойчивых культурфилософских парадигм следует отнести к эпохе Нового времени, когда отчетливо осознается различие «природного», «цивилизованного» и «культурного». Вехой в становлении философии культуры считают работу И. Г. Гердера «Идеи к философии истории человечества» и труды И. Канта, у которого проблема свободы проецируется на культуру. Идеи, развитые и обоснованные этими мыслителями, стали фундаментом той парадигмы, в рамках которой культура предстает как вне-природный, искусственный мир, включающий в себя многообразие видов, способов и результатов человеческой деятельности. В такой трактовке культура предстает как разумная свободная деятельность человека. При помощи культуры человек овладевает природой, приспосабливает ее к удовлетворению своих потребностей. Поэтому совершенствование культуры означает одновременно и культивирование, развитие человеческой природы. На этой основе сложились и возникли в XIX веке первые культурфилсоофские направления. Представление о культуре как сложной целостности вещественных и идеальных артефактов предполагало возможность их классификации и систематического изучения. Это обусловило дифференциацию знаний о культуре. Наряду с философией культуры происходит становление культурной антропологии, социологии культуры, этнологии. И хотя такая расширенная трактовка понятия «культуры» во многом утратила свою актуальность в XX веке, ее некоторые черты и, прежде всего, установка на возможность научного осмысления феномена культуры, оказались жизненными. 

Парадигму культуры как «второй природы» человека можно обозначить как «дескриптивную», или антропологическую, так как она ориентирует на «описание», реконструирование элементов культуры в связи со способами удовлетворения человеческих потребностей. Антропологическая парадигма, как уже отмечалось, стимулировала бурное развитие культурологического знания. Но сильные стороны этой парадигмы нередко оборачивались своей «теневой стороной». Культура, представленная как коллективный общественный продукт, фактически целиком совпала по смыслу с социальным способом существования человека (социальными нормами, институтами, способами организации отношений и действий человека). Следовательно, в качестве критериев культурности на первый план неизбежно выдвинулись социальная полезность, разумность, функциональность. Но вряд ли все социально-значимое и функциональное в человеческой жизни можно однозначно отнести к культуре. 

Поэтому в какой-то степени дополнением к этой парадигме, реакцией на ее неопределенность, явилась еще одна фундаментальная парадигма культурфилософского знания. Для нее исходным стало то, что культура - отдельная сфера социального мира, особый «срез» социального пространства. В рамках данной парадигмы культура первоначально отождествлялась с «возвышенными», «идеальными» видами социальной практики, отделенными от прагматических вопросов человеческого существования. Содержанием ее выступают артефакты, созданные в религиозной, моральной, художественной сфере. Все иное социальное пространство - экономическое, политическое, сфера быта как бы выносится за «скобки» собственно культурного. Исследование культуры - постижение ее «идеальной» стороны, несводимой к целесообразности, разумности или социальной полезности, образованности. Мир культуры - мир смыслов, который сплачивает людей в духовные общности. Все социальные отношения и многообразные искусственные предметы «заряжаются» смысловым содержанием, вне которого они утрачивают человеческую значимость. Людям свойственно задаваться не только вопросами «почему и как», но и вопросом - «зачем». Поэтому одни и те же предметы по-разному используются в различных культурах или не используются вовсе, когда не обладают смысловым содержанием. Людей объединяет не столько способность к целесообразной предметной деятельности, а, прежде всего, - смысловое единство, стремление утвердить некую смысловую доминанту культуры. 

Так формируется следующая парадигма, которую можно обозначить как знаково-символическую (познавательную), так как, выступая носителями смысла, все явления превращаются в особые знаки - знаки-символы. Согласно данной парадигме, культура есть система смыслов, воплощенных в символической форме, с помощью которых люди вступают друг с другом в отношения, хранят и передают духовный опыт, формируют общее видение мира. Культура выступает как многообразие артефактов, порожденных, прежде всего духовной деятельностью и объединенных в целостные образования - символы. При этом даже если и ведется разговор об особой культурной сфере, она не уподобляется другим сферам жизнедеятельности, а выступает неким «символическим посредником», своего рода символическим срезом» социальной реальности. Критерием культурности здесь выступает степень смысловой, символической «насыщенности» любой формы человеческой жизнедеятельности - хозяйственной, политической, профессиональной, бытовой и т.д. 

«Символическая» парадигма, как и антропологическая, начинает оформляться на рубеже XVIII-XIX века, но приобретает отчетливые очертания в XX веке. Она существенно повлияла на развитие всех культурологических направлений и на сегодняшний день является одной из наиболее влиятельных в философии культуры. 

Также внимание исследователей все больше стало переключаться от изучения культурных констант, существующих в более или менее неизменном виде во всех культурах и тем самым дающих возможность говорить о культуре вообще, на многообразие культурного оформления человеком своего существования и на различия разных культур. Изменился сам предмет культур-философского исследования: не культура человечества стала предметом, а конкретные культуры. Такой подход постепенно привел к отказу от глобально-эволюционистских построений, хотя и не к отказу от идеи эволюции вообще; последняя стала наблюдаться в отдельных культурах. Культур-философской основой такого рода исследований в эмпирических науках о культуре стали циклические теории культурного изменения и развития культуры, которые следуют закономерно одна за другой и при этом мыслятся как возвращающиеся и повторяющиеся. Здесь налицо аналогия с человеческой жизнью: детство, юность, зрелость, старость и смерть. То же самое происходит с культурами: каждая культура совершает свой цикл и приходит в упадок. Родоначальниками циклических теорий в современной историографии и науке о культуре стал Н. Данилевский, О. Шпенглер, А..Д. Тойнби, П.А. Сорокин, Л. Гумилев. 

Если на культур-философском уровне основой новой парадигмы стало циклическое учение, то на методологическом уровне - функционализм. В культурной антропологии это учение разрабатывали Малиновский и Радклифф-Браун. Они исходили из того, что в культуре понимаемой как целостность, нет «лишних» элементов - все они имеют свою определенную функцию в целостности культуры, понимаемой как особенная форма приспособления человеческой группы к условиям среды ее обитания. Поскольку работы функционалистов показали, насколько сложным образованием является каждый культурный организм, стало невозможным разделять культуры на «примитивные» и «высокоразвитые». Культуры ранее, с точки зрения эволюционного развития, считавшиеся примитивными, стоящими на низших ступеньках эволюционной лестницы, стали восприниматься просто как имеющие отличительные от современных культур структуры и закономерности функционирования. Это было сильным ударом по европоцентристскому мировоззрению, продолжением и развитием антропологической революции. 

Возникла возможность и необходимость теоретического анализа культуры. Эта новая научная парадигма, в корне изменившая взгляд на культуру, получила название плюралистической или постмодернистской, ибо ее сторонники исходили из идеи плюрализма, множественности и многообразия культур. 

Так, заслуживает внимания точка зрения на культуру немецкого философа П. Козловски. Философ трактует культуру как способ отношения к природе, как уход за тем, что само по себе имеет некоторый облик. Культура, по его мнению, завершает уже созданное природой, в отличие от техники, которая производит «артефакты». Согласно П. Козловски, культура есть способ такого раскрытия действительности, которое учитывает потребности не только субъекта, но также и цели объекта; такого раскрытия, при котором противостоящие друг другу природные и социальные миры «поощряются в их собственном бытии». 

На сегодняшний день существует достаточно много трудов, посвященных выявлению, структурированию, описанию парадигм. Среди них можно выделить: Л. Ионина, Ю.В. Яковца, С.А. Борчикова, А.С. Кармина, В.А. Конева, В.Н. Леонтьеву и др. 

Так, А.С. Кармин выделяет следующие парадигмы: когнитивные (образцы, стандарты, в соответствии с которыми строятся знания о мире). По его мнению, существует три типа когнитивных парадигм и, соответственно, три этапа знания - житейское, мистическое и рациональное; ценностные парадигмы - человеческие представления о том, что собой представляют ценности. К ним относятся, например, представления о таких ценностях, как добро, красота и т.д. Создавая в своем воображении мысленные образы объектов, в максимальной степени удовлетворяющих их желания и потребности, люди формируют идеалы, образцы, эталоны ценности. Ценность определяется не столько свойствами объекта, сколько свойствами человека - его отношением к объекту. Регулятивные парадигмы - смысл которых состоит в программировании человеческого поведения. Регулятивы - это информационные «блоки». Автор отмечает, программы поведения задаются индивиду культурой в различных формах: в языке, в морали, в обычаях, в руководствах и методиках, в образцах поведения и т.д. А. Кармин обращает внимание на то, что выбор регулятивов связан с индивидуальными психическими чертами личности. 

Следует выделить еще одну парадигму, которая занимает особое место в философии культуры - парадигма «affirmo» (утверждения). В.А. Конев характеризует такие наиболее важные черты этой парадигмы: признание философией культуры существования небытия и потребность в разработке категорий, раскрывающих небытие и его связь с бытием; формирование логики без принципа противоречия; связь истинности культурного явления с его утверждением и действенностью в культурном бытии; познание индивидуальности (уникальности), что составляет отличительную черту философии культуры, «ибо ни одна из философских парадигм еще этого не предпринимала, хотя сама философия как особый способ осмысления мира была всегда индивидуальна». 

В продолжение и развитие идей, высказанных В.А. Коневым, В.Н. Леонтьева находит аргументы в пользу «синтетического» исследования культуротворческих процессов, называя этот методологический подход культурантропологическим: это исследование культуры через соотнесенность ее сущности с природой человека, то есть, прежде всего, установка на принципиальное сущностное и онтологическое единство человека и культуры. 

На наш взгляд, современная философия, философия культуры должна рассматриваться не через традиционные субъект - объектные отношения, а через призму общения, диалога субъектов, вообще - через межсубъектные, межкультурные связи и отношения, полагая коммуникацию как универсальное условие человеческого бытия и познания. 

Как пишет Ю. Хабермас в «Теории коммуникативного действия», «фокус исследования переместился от когнитивно-инструментальной и коммуникативной рациональности. Для него парадигматично не отношение частного субъекта к чему-либо в объективном мире, что можно представить и с чем можно манипулировать, а межличностное отношение, в котором выступают способные к общению и действию субъекты, если они... вращаются в среде естественного языка, употребляют культурно-преданные интерпретации и одновременно обращаются к чему-то объективному, общему для них социальному и соответственно к субъективному миру». 

Философия культуры - молодая наука, которой предстоит переосмыслить свой предмет познания, создать новые парадигмы, универсальные методы. Как представляется, это возможно с помощью включения всей познавательной проблематики в контекст культуры, рассмотрение познания как человеческого познания, в его антропологических смыслах и аспектах, стремясь преодолеть тем самым абстрактный гносеологический подход, утративший самого человека. 

Итак, феномен культуры именно в XX веке (особенно в его первые десятилетия и в его последние годы) впервые может быть понят в действительной всеобщности, как основной предмет философского размышления»... И завершает эту свою мысль B.C. Библер такими словами: «...в XX веке происходит сдвиг культуры и ее проблем в центр человеческого существования». Прокомментировать это высказывание можно следующим образом: современная культурология видится современной философией, пришедшей на смену прежней системности, прежней классической традиции. Это движение B.C. Библер обозначил в самом названии книги «от наукоучения - к логике культуры». Дело в том, что классическая философия исходила из противопоставления объекта и субъекта познания, при котором познающий оказывался за пределами познаваемого, взирающим на него со стороны. Теперь же познающее «я» смещается в центр, из которого и осуществляет акт познания, являющийся в том же самое время актом самопознания, саморефлексии. 

Данные изменения в культуре порождают новые проблемы и требуют новаций в методологии их осмысления и решения. В философии происходит смена парадигм исследования, что приводит к выработке новых путей постижения человека. В связи с «лингвистическим поворотом» культура начинает рассматриваться через призму понятия «смысл». Перечисленные тенденции, происходящие в современной культуре позволяют нам прийти к выводу о необходимости рассмотрения феномена метафоры, поскольку понятие метафоры играет в данном контексте роль средства постижения социокультурной реальности.

Философия европейской культуры

 

Как показывает приведенная выше краткая теоретико-содержательная реконструкция основных этапов развития классической философской традиции, в европейской культуре сложилось несколько проекций образа философии, которые с различных позиций раскрывают ее сущностные характеристики, стилистические особенности, ценностные регулятивы, статус и роль в духовной жизни общества. 

Становление классического стиля философского мышления начинается уже в недрах античной культуры. В Элладе философия понималась как особая божественная наука, самая свободная из всех наук, потому что целью ее является истина, а не польза. Как самая достойная из наук, философия полагает своим предметом сущее как таковое, первые начала (архе), на основе которых познается все остальное. Она является наилучшей, поскольку стремиться постигнуть цель, то, ради чего надлежит действовать и ради чего существует космос (высшее благо). Философия рассматривалась античными мыслителями в качестве эталона теоретического знания, представляя собой высший род умозрения. 

Эпоха Нового времени в истории европейской цивилизации породила научно-технический прогресс, благодаря которому неизмеримо возросла ценность науки и философии в духовной культуре европейских государств. Философия в этот период понимается как царица наук, вершина человеческой мудрости. Она мыслится как универсальная, высшая наука, распространяющаяся на все доступные человеческому познанию области универсума. Отмечая, что философия одна только отличает нас от дикарей и варваров, Р. Декарт писал: «…Слово «философия» обозначает занятие мудростью и что под мудростью понимается не только благоразумие в делах, но также и совершенное знание всего того, что может познать человек; это же знание, которое направляет самую жизнь, служит сохранению здоровья, а также открытиям во всех науках». В своей работе «Начала философии» отец европейского рационализма определяет философии высший статус в иерархии наук, поскольку открываемые ею истины выступают в качестве ясных и очевидных начал всякого познания. Доставляя разуму знание первых причин, философия делает возможным существование частных наук, изучающих все прочие вещи. Необходимость и значение философии для жизни человека и государства в новоевропейской культуре определялось тем, что она способна совершенствовать нравы и жизненный уклад народа, формировать его национальное самосознание и дух гражданственности. От развития философии, согласно Р. Декарту, зависит духовное состояние общества и уровень образованности населения. Философия есть истинная пища ума, высшее благо, к которому надлежит стремиться людям, коль скоро они отличают себя от животных. 

В европейской культуре Нового времени окончательно оформилась традиция академического философствования, восходящая своими истоками к платоновской Академии и аристотелианскому Ликею. Постепенно в ней сложились определенные нормы рациональности, ставшие своеобразными критериями аутентичного философского поиска. Доминирование методологической проблематики в философской мысли этого периода привело к тому, что большинство новоевропейских философов посвятили немало работ сущности философии, определению ее предмета, статуса в системе наук, а также разработке методических норм и правил философского мышления. 

Достаточно высоко оценивая роль философии в культуре, эти мыслители полагали, что научное и философское познание имеют общую цель – достижение всестороннего, прочного, достоверного знания о действительности, поэтому оба этих вида познавательной деятельности должны руководствоваться едиными методологическими стандартами и правилами рассуждения. Характеризуя особенности философского мышления, представители новоевропейской философии, крупнейшие ученые своего времени, по сути, разрабатывали нормы научной рациональности, легшие в основание классической европейской науки. Овладение этими нормами и методами было невозможно без профессиональной подготовки, без наличия не только философского образования, но и глубоких знаний в области естественных наук. Занятия философией предполагали также высокий уровень развития интеллектуальной культуры личности. Большинство философов Нового времени сами занимались естественнонаучными или математическими изысканиями, являлись членами научных обществ и академий. 

Так, в европейских центрах развития науки сложилась профессиональная культура философствования, воспроизводимая на протяжении ряда столетий. Многие присущие ей стандарты философского дискурса по сей день рассматриваются как стилистические особенности академической философии. 

Каковы же эти классические стандарты философского мышления? Прежде всего, целью философии объявляется достижение истинного знания, на основе которого станут возможными безостановочное развитие науки, совершенствование нравов, рост образования, неуклонный общественный прогресс и создание цивилизованного жизненного уклада. Поэтому первым требованием, предъявляемым к философскому познанию, стало требование достоверности и обоснованности получаемых результатов. Философское знание, как неоднократно подчеркивает в своих сочинениях Р. Декарт, не строиться на предположениях, непроверенных фактах или мнениях других людей. Оно является результатом самостоятельного, опирающегося на логику и «естественный свет» человеческого ума рассуждение, надежно дедуцирующее выводы из ясных и очевидных посылок. 

Практически все представители классической философии отмечали необходимость давать точные дефиниции понятиям. Поскольку философ стремится к истинному знанию, он должен уметь правильно употреблять слова и точно определять понятия. В этом плане эталоном для философского рассуждения может служить геометрия, в которой все начинается с установления дефиниций. Философ не может руководствоваться общими сентенциями, вычитанными у писателей, общественным мнением или традицией, поскольку они подвержены многочисленным исключениям. Занятия философией предполагают опору на собственную природную способность суждения. Научное знание тогда является достоверным, когда оно получено путем исследования сути явлений, глубинных причин и закономерностей происходящего. В этом случае результаты познания гарантированы от случайностей. 

Философское рассуждение должно быть последовательным, логически упорядоченным и непротиворечивым. Оно всегда подчинено определенной цели, вытекающей из характера изучаемых проблем, и воспроизводит логику их исследования. Отсутствие порядка и связи в мыслях, их «беспорядочная скачка» (Т. Гоббс) указывают либо на неразвитость интеллектуальных способностей субъекта, либо на отсутствие у него определенной цели размышления. В результате, его мысли блуждают как во сне и противоречат друг другу. Следствием подобной ситуации является набор бессмысленных, абсурдных утверждений. 

Требования целостности, согласованности и логической выводимости знания также рассматривались в Новое время как непременный атрибут подлинно философского исследования. Представители классической философии полагали, что все доступное человеческому познанию вытекает одно из другого. Поэтому, философствуя, следует соблюдать должный порядок в выводах, и тогда не останется ничего, что нельзя было бы познать или открыть. 

Вершиной классического понимания сущности философии по праву считается гегелевское понятие философии. Гегель определял философию как «мыслящее рассмотрение предметов», как «такой способ мышления, благодаря которому оно становится познанием, и при этом познанием в понятиях». В отличие от обыденного сознания, предметы которого «непосредственно признаны представлением» и первоначально выступают «не в форме мысли, а в форме чувства, созерцания, представления», философия возвышает мыслящий дух «к мыслящему познанию и постижению посредством понятий», поэтому она «содержит в себе требование показать необходимость своего содержания и доказать как самое бытие, так и определение своих предметов». 

Для верного понимания философии необходимо, согласно Гегелю, освободиться от противоположности сознания и его предмета, поскольку определения мысли обладают также и объективной ценностью и существованием, в предметном мире есть смысл, разум. Дух и природа имеют всеобщие законы, в согласии с которыми совершаются их изменения. В этом, по существу, Гегель усматривал специфику и задачу философского познания.

Powered by Bullraider.com